Международный валютный фонд (МВФ) и валютное регулирование

Начало второго этапа общего кризиса капитализма ознаменовалось дальнейшим осложнением положения в области государственных финансов, денежного обращения, кредита. Наличие хронических дефицитов государственных бюджетов, рост государственного долга, обесценение денежных единиц капиталистических стран поставили на повестку дня вопрос о разработке новой формы регулирования международных валютно-кредитных отношений.

По мнению западных экспертов, такого рода урегулирование должно было осуществляться, во-первых, в рамках многосторонних соглашений между странами и, во-вторых, при непосредственном участии международных финансовых организаций, контролирующих выполнение разработанных соглашений.

Вопрос создания международной организации, ответственной за регулирование международных валютно-кредитных отношений развитых капиталистических стран, явился предметом острой дискуссии уже в 40-х годах. Обсуждению подверглись проекты международного стабилизационного фонда, выработанного М. Уайтом – директором отдела валютных исследований министерства финансов США – и опубликованного в апреле 1943 года (Parliamentary Draft Outline of a Proporsal for an International Stabilization Fund of the United and Associated Nations. Wash., 1943.), и международного клирингового союза, подготовленного Дж. М. Кейнсом (White Paper. Proporsals for an International Clearing Union. Presented by the Chanceller of the Exchequer to Parliament by the Command of His Majesty. L., 1943.) и опубликованного в английской печати одновременно с американским проектом.

 Программа Кейнса рассматривала проектируемый клиринговый союз как «ось будущего экономического управления миром». В крайне обобщенной форме рассматривались вопросы создания организаций по регулированию товарных запасов, международного перемещения капитала. Предполагалось даже создать международную политическую организацию, которая могла бы использоваться для осуществления финансовой блокады стран, нарушающих «международный порядок».

Теоретической основой разработок Кейнса явилась смесь количественной и номиналистской теорий денег. Программа Кейнса была направлена прежде всего на регулирование платежного баланса. Страны с пассивным сальдо платежного баланса получают кредит у стран с активным сальдо для расширения импорта. Международный банк осуществляет кредитование центральных банков государств-членов путем открытия специальных счетов.

Клиринговый союз в определенной степени напоминает банк, где неиспользованная покупательная способность одних используется другими. Стоимость предлагаемой международной расчетной единицы – банкора хотя и фиксировалась в золоте, фактически должен был осуществляться лишь золотодевизный стандарт, то есть односторонняя обратимость. Страны-члены могли купить банкоры на золото, но обратную операцию произвести не могли. В принципе банкор, как он был задуман автором, представлял собой расчетные деньги, которые фигурировали лишь в книгах клирингового союза.

Американский проект Уайта представлял пример конкретного воплощения неоклассических концепций стабилизационного равновесия в рамках механизма валютного регулирования платежных балансов. Обладая примерно 70% мирового запаса золота, США стремились использовать его не только в качестве богатства, но и как основу власти над другими странами.

Денежной единицей новой организации должен был стать юнитас. Все расчеты фонда предполагалось производить в юнитасах; эта же единица фигурировала в денежных отчетах фонда. Капитал фонда должен был создаваться из взносов стран-членов, в том числе включая золото.

Таким образом, кредиты (в отличие от английской программы) имели под собой солидное золотое обеспечение, а национальные валюты в пределах фонда оказывались привязанными к золоту и частично обратимы в него.

В отличие от английского плана в программе Уайта важное место отводилось идее свободного передвижения финансовых средств. Соответственно предусматривалась ликвидация всех форм клиринговых соглашений, валютных ограничений, которые нарушали естественный перелив финансовых ресурсов.

При сравнении обоих планов выявляются, прежде всего, общие цели. Оба плана официально ставили одну и ту же задачу – расширение международных экономических отношений на многосторонней основе посредством стабилизации валют. В то же время методы и средства достижения этой задачи были принципиально различны.

Американский план целиком и полностью базировался на количественной теории денег, по которой стабильность юнитаса достигается тем, что объем операций фонда, в конечном счете, лимитируется массой золота, имеющегося в фонде, а стабильность валют связана с частичной обратимостью в золото. В английском плане стоимость банкора определялась соглашением, хотя для стабильности банкора его эмиссия должна была быть ограниченна.

Применение различных теоретических концепций было связано с особенностями экономического положения двух стран. Американский капитализм видел для себя перспективы экспансии прежде всего в рамках ликвидации всех ограничений, существующих в валютной области. Основой этой ликвидации должна была стать привязка валюты к золоту, подавляющая часть которого находилась в то время в США. Ограничения государственного регулирования виделись в тот период американским монополиям как досадное препятствие на пути экспорта частного капитала, мощь которого была неизмеримо выше возможностей европейских частных фирм. Все, что ограничивало и затрудняло экспорт капитала – валютные зоны, множественность курсов, клиринговые соглашения, – должно было быть ликвидировано.

Создание после длительных и острых дебатов в 1944 году Международного валютного фонда представляло собой реализацию американского плана, принятого с некоторыми изменениями. Так, например, по настоянию Англии был изменен размер квот стран Британского содружества наций, латиноамериканских стран.

Важнейший принцип деятельности МВФ, как он был определен в момент создания, заключался в том, чтобы по возможности не допускать введения ограничений движения капитала по текущим статьям платежного баланса. Свобода передвижения капитала, контролируемая МВФ, должна была дополнить свободу передвижения товаров, контролируемую ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле – международное соглашение, заключенное в 1947 году с целью восстановления экономики после Второй мировой войны, которое на протяжении почти 50 лет фактически выполняло функции международной организации (ныне – Всемирная торговая организация). Основная цель ГАТТ – снижение барьеров в международной торговле. Это было достигнуто снижением тарифных барьеров, количественными ограничениями (импортная квота) и субсидиями торговли через различные дополнительные соглашения. Идея создания международной организации, призванной регулировать международную торговлю, возникла ещё до окончания Второй мировой войны. В основном усилиями США и Великобритании в 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе были основаны Международный валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития. Третьей опорой нового экономического порядка наряду с упомянутыми организациями предполагалось создание Международной торговой организации). Не случайно исследователи рассматривают МВФ и ГАТТ как опорные столпы, на которых основывалась вся послевоенная система регулирования экономических связей между развитыми капиталистическими странами.

Под маркой либерализации национального контроля МВФ предпринял попытку ввести межгосударственные нормы координации национального регулирования. Так, например, МВФ ставил задачу не допустить дискриминацию в сфере экспорта капитала путем применения множественности валютных курсов по отношению к различным торгующим странам. Практически это было не что иное, как осуществление на практике принципа не дискриминации, воплощенного в рамках валютного обмена.

Другой принцип, касающийся фиксированного паритета валют, запрещал производить девальвацию и ревальвацию валюты, за исключением крайних случаев и при условии, если это соответствует положениям МВФ. Предусматривался также контроль за претворением в жизнь вышеприведенных норм и положений.

Еще один принцип деятельности МВФ – ориентация на доллар как на основную валюту, в которой осуществлялась его деятельность. Система координации национальных политик на международном уровне, сформулированная фондом, преследовала цель обеспечить преимущественное положение доллара на международном рынке валют капиталистических стран. Фонд ставил задачу поддержать стабильный паритет национальных валют, прежде всего по отношению к доллару, чтобы на этой основе можно было решать другие вопросы.

Первоначально паритет устанавливался странами-членами по согласованию с МВФ; впоследствии страна получала право 10-процентного изменения курса своей валюты, а дальнейшие изменения допускались лишь с согласия фонда.

Таким образом, уже с самого начала деятельности МВФ предусматривалось ограничение возможностей национальных правительств по регулированию курса своей валюты и передача этого права на усмотрение фонда. Система передачи межнациональной организации национальных прав правительств – членов фонда обосновывалась демагогическими лозунгами «признания международной ответственности за валютную стабильность».

Как выдача кредитов, так и право стран изменять валютный курс осуществлялись в связи с наличием не равновесия платежного баланса, причем изменение валютного курса допускалось лишь в случае возникновения «фундаментального не равновесия». Интересно, что статьи фонда не дают развернутого толкования этого понятия, явно заимствованного из неоклассической теории, предоставляя право его субъективного толкования руководителям фонда.

Этот пробел пытались восполнить буржуазные исследователи, развернувшие дискуссии на страницах экономических журналов. Так, например, американский экономист Г. Хаберлер, выступая за разработку «объективного и четкого» критерия, высказывал мнение, что условием наступления «фундаментального не равновесия» является наличие «серьезного и продолжительного отлива золота в результате постоянного дефицита текущего платежного баланса» (Review of Economic Statistics, Vol. 26, 1946, № 4, p. 178.). Автор считал, что это наиболее типичный случай не равновесия, с которым согласятся все эксперты.

В качестве основного оппонента такого понимания «фундаментального не равновесия» выступил американский исследователь А. Хансен, утверждавший, что отсутствие или наличие постоянного дефицита платежного баланса не может явиться удовлетворительным критерием, позволяющим выявить факт «фундаментального не равновесия» (Ibid., p. 182.). По мнению Хансена, исправление «фундаментального не равновесия» должно быть осуществлено за счет совершенствования структуры экспорта и импорта, структуры производства и т. д. Хансен связывает «структурное не равновесие» с «циклическим» в сфере производства.

Однако сам Хансен не пытается дать какие-либо рекомендации для использования этого определения в рамках конкретной экономической политики Международного валютного фонда.

В обоих случаях попытки выработать приемлемую формулу определения «фундаментального не равновесия» оказались тщетными; в то же время различный подход двух экономистов к вопросу валютного не равновесия стал прообразом последующих дискуссий о целях и задачах фонда, развернувшихся впоследствии.

Оценка результатов деятельности фонда в 50 – 60-х годах показывает, что по ряду вопросов фонду удалось достичь некоторых из поставленных целей, хотя и со значительным опозданием.

С середины 50-х годов крупнейшие западноевропейские капиталистические страны начали предпринимать шаги по отмене и ликвидации двусторонних соглашений. К январю 1957 года фонд провел консультации с 49 странами-членами, что дало возможность за два года, то есть с 1955 по 1957 год, сократить число двусторонних соглашений. Однако, несмотря на это 49 стран-членов, прошедших консультацию с фондом, по состоянию на 1 января 1957 года имели более 300 ограничительных двусторонних соглашений. В конце 1957 года началась новая волна ликвидации двусторонних соглашений. В течение I960 и первых месяцев 1961 года было прекращено действие еще 50 двусторонних платежных соглашений, а расчеты между странами-участницами были переведены на базу обратимости валют. На начало 1961 года страны – члены фонда имели 225 двусторонних соглашений, из них 150 – со странами, не входящими в фонд.

В 1961 году ведущие западноевропейские государства ввели обратимость валют по текущим операциям. Им понадобилось для этого значительно больше времени, чем первоначально полагалось по соглашению.

Ликвидация валютных ограничений явилась дополнением к программам негативной интеграции, осуществлявшейся ГАТТ, ликвидировавшим таможенные пошлины, и ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития – международная экономическая организация развитых стран, признающих принципы представительной демократии и свободной рыночной экономики. Создана в 1948 году для координации проектов экономической реконструкции Европы в рамках плана Маршалла.), добившейся ликвидации количественных ограничений. МВФ, хотя и с рядом оговорок, обеспечил снятие валютных ограничений, введя свободную обратимость валют между развитыми капиталистическими странами. Однако ошибочно связывать это лишь с политикой фонда. Введение обратимости валют явилось прежде всего следствием развития западноевропейских капиталистических стран, добившихся определенных успехов в восстановлении послевоенной Европы.

Взаимосвязь между политикой фонда и введением обратимости валют крупнейших развитых капиталистических стран носит опосредствованный характер. Фонд не столько непосредственно воздействовал, сколько фиксировал и регистрировал процесс введения обратимости валют. Об ограниченных возможностях активного воздействия фонда свидетельствует тот факт, что, например, в 1957 году средства фонда составляли около 8% общих золотовалютных резервов капиталистических стран. Средства фонда были намного меньше средств, переданных по такому каналу, как американская «помощь».

Таким образом, активное воздействие фонда на валютно-финансовые отношения было минимальным. Деятельность фонда в основном ограничивалась регистрацией и фиксацией важнейших элементов существующего положения, ликвидацией всех ограничений на пути свободного перелива капитала и т. д. Не случайно в 1955 году, когда кредиты фонда сократились до 27 млн. долл., английская газета «Файнэншл тайме» иронически писала: «Если считать, что вершиной банковского дела является ничегонеделание, то в этом случае фонд близок к совершенству» (The Financial Times, 1955, Sept. 12.).

Лишь изредка в моменты ухудшения экономического положения отдельных стран кредиты фонда обеспечивали некоторую помощь. Если, например, валютные кризисы имели место в Англии в 1947, 1949, 1951 – 1952, 1956, 1957, 1961 годах, то кредиты фонда были получены лишь в 1948, 1956, 1961 годах. Иначе говоря, только в трех случаях фонд приходил на помощь с целью стабилизации платежного баланса страны. Не лучше было положение и в других капиталистических странах.

Однако ликвидация валютных ограничений и обеспечение свободного передвижения капиталов как дополнение к снижению таможенных пошлин и ликвидации количественных ограничений (в рамках ГАТТ и ОЭСР) представляли собой лишь один из принципов, на котором базировалась деятельность МВФ.

Более сложным оказалось положение с претворением в жизнь других принципов: преимущественной ориентации на доллар как основную валюту и использования фиксированного валютного курса; 60-е и особенно 70-е годы поставили на повестку дня вопрос о необходимости изменения этих принципов.

Особенно острым вопросом продолжал оставаться факт значительной зависимости деятельности фонда от наличия долларов США. Как показывают материалы деятельности фонда, вплоть до 1961 года спрос на использование других валют (кроме доллара) был крайне незначительным. За период с 1947 по 1955 год на них приходилось всего лишь 20% выданных займов, а с 1955 по 1959 год – менее 7% выданных средств. Валюты других стран использовались лишь в тот период, когда фонд испытывал нехватку долларов. В целом с 1947 по 1958 год 92% всех кредитов было выдано в долларах. Такое положение явилось следствием единоличного и безусловного господства Соединенных Штатов на рынке развитых капиталистических государств.

Изменение положения в 60-х годах связано с резким увеличением требуемого объема кредитных средств и трудностями в получении ресурсов фонда, что объясняется не только простым ростом товарооборота и расстройством валютной системы капиталистических стран, но и увеличением численности членов фонда за счет приема новых стран. Возросла потребность в кредитах, предоставляемых фондом; на них начинает претендовать все большее число стран.

Финансирование и выдача валютных кредитов в этих условиях могли осуществляться только при наличии постоянного дефицита платежного баланса США, что ставило страну в весьма затруднительное положение. Одновременно потеря США монополии на единоличное лидерство в капиталистическом мире вообще и в валютной сфере в частности приводила к резкой диспропорции между фактическим положением дел и односторонней ориентацией фонда на валюту США. На мировой капиталистической  арене успешно конкурировать с Соединенными Штатами на товарных и валютных рынках стали западноевропейские страны и Япония.

После введения частичной обратимости валют западно-европейских государств валюты этих стран также стали предметом операций, но в ограниченных количествах. В начале 60-х годов на американские доллары приходилось немногим более 80% всех операций по сравнению с обычным уровнем 90 – 100% в предшествующие годы. Однако это не решало проблемы. Потребности резкого увеличения суммы предоставляемых кредитов поставили вопрос об альтернативных путях получения необходимых средств.

Неизбежным следствием складывающейся ситуации явился повышенный интерес буржуазных исследователей к модификации ряда устаревших норм деятельности МВФ. В 60 – 70-х годах вопросы создания собственных заемных средств МВФ, отказа от фиксированных в пользу колеблющихся валютных курсов становятся важнейшим объектом анализа и дискуссий.

Одним из наиболее известных предложений по расширению деятельности фонда за счет увеличения его ликвидных средств явилась концепция американского специалиста Р. Триффина – весьма популярной фигуры в кругах буржуазных экономистов, выступившего в 1959 году на заседании фонда с программой расширения МВФ, усиления его значимости и роли как международного валютного центра (Triffin R. Gold and the Dollar Crisis. New-Haven, 1960.).

Основная причина «болезни» валютной системы капитализма, как это видится Триффину, заключается в том, что при золотовалютном стандарте (которого придерживался в практике своей деятельности МВФ) обязательным условием роста международных средств платежа является дефицит платежных балансов тех стран, валюты которых накапливаются в качестве резерва. По мнению Триффина, рост международной ликвидности приводит к ухудшению платежного баланса той страны, валюта которой используется в качестве средства платежа.

Прогнозируя в будущем значительный рост международной торговли, автор считает крайне опасным существующее положение, при котором резервы формируются только за счет долларов и фунтов стерлингов. Он указывает на необходимость замены долларовых и стерлинговых резервов международной валютой. Предоставление фонду права эмиссии собственных финансовых средств он связывает с программой торговой интеграции, то есть автор исходит из идеи превращения региональной (западноевропейской) интеграции в мировую путем постепенного повышения «уровней» интеграционного процесса. Иначе говоря, для Триффина характерна абсолютизация интеграционного развития развитых капиталистических стран и разработка рекомендаций по привязке всех остальных регионов и стран к данной программе.

Важным элементом программы Триффина является идея передачи наднациональному органу в лице нового «сверхбанка» ряда вопросов, относящихся к сфере национального суверенитета. Таково, например, его предложение о передаче в будущем наднациональному органу права фиксировать ежегодные лимиты внутреннего кредитования промышленности и торговли на территории каждого государства.

Триффин, рекламируя свой план в экономической комиссии конгресса, указывал на ряд преимуществ, которые получат Соединенные Штаты от претворения в жизнь его плана: во-первых, не будет давления на доллар вследствие ого использования в качестве резерва; во-вторых, США перестанут быть основным кредитором, как это происходит сейчас в фонде, и, наконец, в-третьих, США сами смогут получить помощь через новый фонд.

За этими амбициозными рекомендациями, направленными на оздоровление экономической обстановки в капиталистическом мире, скрывалась четкая программа обеспечения преимущественных позиций США в условиях происходящих изменений в связи с созданием новых центров межимпериалистического соперничества. В то же время ряд положений плана Триффина предполагал значительное изменение принципов деятельности МВФ. К программам увеличения кредита и передачи некоторых национальных прерогатив единому наднациональному органу, идее создания мировых денег представители банковских кругов отнеслись негативно. Орган деловых кругов США, журнал «Уорлд бэнкинг», критически анализируя программу Триффина, писал, что после войны фонд играет весьма полезную роль и основные идеи, связанные с Бреттон-Вудсом, доказали свою ценность и их изменение в данный момент нецелесообразно (World Banking, 1961, Dec. 8, p. 29.).

Не менее сложной проблемой явилась система фиксированных курсов валют, базирующаяся на золотом паритете доллара, как она была сформулирована МВФ в момент его создания. В принципе эта идея соответствовала концепциям неоклассиков. «Отличительным признаком валютной интеграции является фиксированный паритет. Он может предусматривать, а может и не предусматривать использование общей валюты» (Europe and the Evolution of the International Monetary System. L., 1973, p. 101.). Однако на практике поддержание фиксированных валютных курсов оказывалось затруднительным вследствие того, что правительства западноевропейских стран пытались проводить в жизнь антикризисные мероприятия, осуществлять политику борьбы с безработицей, сокращения инфляции. Денежные средства становились мобильными и легко переходили с одного рынка на другой. Система фиксированных курсов оказалась неприспособленной к условиям массового перемещения капитала. Лихорадка девальваций охватила капиталистические страны. В 1967 году был девальвирован фунт стерлингов, в 1969-м – французский франк, в 1971 и 1973 годах – доллар США.

Буржуазные исследователи продолжали разработку новых программ, отличительной чертой которых явилось дальнейшее развитие элементов наднациональности в деятельности МВФ, усиление его способностей к гибкой реакции и корректировке существующей валютной системы.

Среди последующих предложений, направленных на модификацию деятельности МВФ, следует указать на выводы Трехсторонней комиссии – влиятельного неправительственного органа, включающего крупных исследователей из США, Западной Европы, Японии. В противоположность Триффину, комиссия основное внимание уделяет переходу МВФ к свободно колеблющемуся валютному курсу. По мнению исследователей, существующая система недостаточно гибка, а МВФ неспособен быстро реагировать на проводимые изменения. Ликвидация дефицита платежного и торгового балансов осуществлялась в основном методом девальвации валюты – средством, применяемым с опозданием, действующим в течение ограниченного периода времени и приводящим лишь к тому, что через некоторое время появляется необходимость в новой девальвации. Излишне большое значение, по мнению исследователей, придавалось торговым квотам и инфляционным мероприятиям национальных правительств.

Рекомендуемое Трехсторонней комиссией альтернативное средство контроля за валютной сферой предусматривает введение регулируемых на международном уровне свободно колеблющихся курсов. Предлагается использовать курс, колеблющийся вокруг какой-либо одной валюты, взятой за основу.

Рекламируя новую систему, исследователи ставят перед ней задачу обеспечения автоматического контроля за возможными ошибочными решениями, принимаемыми на уровне национальных правительств. Полностью свободно «плавающий» курс валюты рассматривается как подверженный спекулятивным тенденциям и соответственно отвергается. Рыночные колебания ограничиваются пределами «валютной змеи», то есть допускаются лишь незначительные отклонения паритета валют по отношению друг к другу.

МВФ становится важнейшим элементом предлагаемой системы, так как он получает право контроля за всеми случаями нарушений установленных правил. В число санкций против нарушителей входит отказ в предоставлении им займов для покрытия дефицитов платежных балансов. При наличии значительного положительного сальдо платежных балансов предлагается использовать специальные налоги на импорт.

Что касается коллективной валюты, выступающей в виде СДР (специальные права заимствования), то рекомендации Трехсторонней комиссии однозначно направлены на расширение их применения. В число предложений входят идеи повышения процентных ставок на использование СДР с целью приближения их стоимости к альтернативным источникам кредитования, а также ликвидации даже формальной связи СДР с золотом, с ориентацией их на валюты крупнейших стран. Новая платежная единица, созданная в рамках МВФ по предложению комиссии, должна получить наименование банкор – по аналогии с предложением Кейнса.

В чисто организационном плане усиление МВФ предлагается связать с деятельностью Комитета 20-ти, куда входят представители ведущих капиталистических и развивающихся стран. Рекомендуется значительно расширить полномочия комитета, встречи которого должны проводиться не реже 6 раз в год и деятельность которого должна заключаться в контроле валютно-финансовой политики стран-членов.

Стремясь привлечь на свою сторону представителей развивающихся стран, комиссия допускает некоторые второстепенные уступки в их пользу. Так, например, выдвигается идея осуществления регулярных продаж золота из фондов МВФ и использования вырученных средств для целей развивающихся стран.

Однако все основные предложения авторов комиссии направлены на удовлетворение потребностей развитых капиталистических государств. Это касается сохранения преимущественной ориентации фонда на краткосрочное кредитование. Предлагается также резко повысить штрафы за просрочку возврата выданных сумм. Увеличение процентов, взимаемых за пользование СДР, делает эти кредитные средства мало приемлемыми для использования развивающимися странами, испытывающими нехватку финансовых средств и обладающими ограниченными возможностями процентных выплат. На крупнейшие развитые капиталистические страны, по мнению комиссии, должна лечь ответственность за функционирование Международного валютного фонда.

О преимущественной связи рассматриваемых проблем с интересами развитых капиталистических стран свидетельствует перечень задач, которые предлагается решить в рамках МВФ. Сюда входят вопросы конвертируемости валюты, проблемы взаимозависимости экономики стран-членов и, наконец, институциональные аспекты деятельности фонда.

Рассмотренные выше рекомендации, хотя и с некоторыми модификациями, легли в основу изменений Устава МВФ, осуществленных в 60 – 70-х годах. Первое из этих изменений представляло собой признание в качестве официально действующих новых кредитных заемных средств – специальных прав заимствования, схема создания которых была разработана Группой 10-ти, включающей представителей наиболее развитых капиталистических стран. Летом 1968 года СДР были признаны официально действующей расчетной единицей. СДР представляют собой кредитные средства, предназначенные для пополнения резервных активов. По существу это – обязательство предоставления кредита не в валюте какого-то одного определенного государства, а в валюте всех стран – участниц соглашения о СДР, гарантированных МВФ. Фонд получил возможность выступать в качестве нового эмиссионного центра, а страны-участницы взяли на себя обязательство принимать СДР в обмен на свою национальную валюту или на любую конвертируемую валюту.

Основная функция СДР – регулирование платежных балансов и пополнение валютных резервов. Первоначально СДР опирались на «корзину» из 16 валют стран-участниц, чья доля экспорта и услуг превышала 1% мирового экспорта, однако в связи с возникшими трудностями порядок расчета был упрощен и в 1981 году в «корзине» осталось лишь пять валют крупнейших капиталистических стран.

СДР применялись по согласованию с МВФ или по его указанию; операции в СДР проводились в основном в рамках специального счета СДР. Рост объема выпускаемых СДР привел к либерализации и расширению сферы их использования для стабилизации валютной политики, национальных валют; при этом СДР все чаще применяются непосредственно без обмена на национальную валюту.

Так, например, с 1970 по 1978 год страны осуществили прямые платежи друг другу в СДР на сумму в 5,9 млрд. единиц. Как правило, такого рода платежи осуществлялись в рамках урегулирования взаимных валютно-финансовых обязательств стран-участниц фонда.

Впоследствии страны – участницы МВФ получили право совершать сделки в СДР без разрешения фонда и без ссылок на состояние платежного баланса, а также проводить их по общим счетам фонда.

Выпуск СДР означал, что МВФ становится органом, обладающим правом эмиссии собственных средств платежа. Таким образом, это был шаг по пути превращения МВФ в своеобразный банк банков, распоряжающийся заемными средствами, создаваемыми на межгосударственной основе.

Первый выпуск СДР был осуществлен еще в начале 70-х годов с целью пополнения обнаружившейся тогда нехватки ликвидности. В 1970 – 1972 годах было выпущено 9,3 млрд. СДР. В 1978 – 1981 годах, то есть после долгого перерыва, были организованы три новых выпуска специальных прав заимствования в размере 12 млрд. СДР.

Введение в качестве платежного средства СДР отражало тенденцию к ориентации на полицентризм в качестве основы расчета. СДР базируются на валюте не одной, а нескольких наиболее крупных капиталистических государств, и их эмиссия обусловлена согласием всех стран – членов фонда.

Другим важным изменением Устава МВФ, которое, по замыслу буржуазных исследователей и практиков, должно было расширить возможности регулирования МВФ международных валютных отношений, явился отказ от фиксированного валютного курса в пользу колеблющегося.

Начало этому процессу было положено в марте 1973 года на совещании Комитета 20-ти в Вашингтоне, на котором было принято решение о проведении реформы с целью введения многосторонне регулируемых «плавающих» валютных курсов.

В течение последующих четырех лет руководство МВФ при активном участии правительственных чиновников разрабатывало детали предполагаемого изменения деятельности МВФ, которое, будучи проведено в январе 1976 года, получило название второго изменения Устава Международного валютного фонда.

Изменение Устава МВФ представляет собой попытку перейти к качественно новой системе контроля над валютным регулированием на основе многосторонне регулируемых «плавающих» валютных курсов. В соответствии с этим изменением фиксированные валютные курсы были заменены системой «плавающих» валют, допускалось свободное колебание валютных курсов (от 1 до 2,5%).

Идея заключалась в том, что колеблющиеся курсы хотя и могут изменяться под влиянием спроса и предложения валют, однако эти колебания в целом незначительны. Резкие колебания и изменения валютных паритетов стран-членов, в тех случаях, когда они возникают, являются следствием внутренних структурных несоответствий в национальных экономиках. В этом случае предполагается активное воздействие фонда на национальное регулирование стран-членов.

Иначе говоря, речь шла о попытках создания своеобразной многоступенчатой системы регулирования валютных отношений, на первом начальном этапе которой роль регулятора берут на себя свободно колеблющиеся курсы. На последующих этапах в случае выявления более глубоких разногласий на первое место выходит собственно регулирующая деятельность фонда, основанная на консультациях с национальными правительствами. Выраженный в самых общих терминах, этот принцип зафиксирован в Уставе МВФ как обязательство фонда осуществлять стабильное наблюдение за политикой стран-членов и принимать соответствующие рекомендации таким образом, чтобы обеспечить ориентацию стран на проведение рекомендованной политики. Одновременно страны берут на себя обязательство сотрудничать с фондом в рамках осуществления конкретных шагов по регулированию платежных балансов.

Основной упор делается на гибкость и оперативность контроля за принимаемыми решениями. Предусматривается проведение ежегодных консультаций и переговоров между руководителями фонда и странами-участницами. На их основе составляются доклады, которые передаются на рассмотрение руководства фонда.

В промежутке между ежегодными регулярными обследованиями осуществляется постоянный контроль за валютной политикой стран – участниц МВФ. Если директор фонда приходит к выводу о нарушении норм и принципов валютного регулирования, утвержденных фондом, начинается проведение конфиденциальных переговоров. О результатах переговоров докладывается руководству для принятия соответствующих мер против нарушителей.

С отдельными странами, внешнеэкономическая политика которых оказывает воздействие на мировое капиталистическое хозяйство, МВФ наряду с регулярными проводит дополнительные консультации, результаты которых впоследствии им анализируются.

Надо признать, что консультации проводились и раньше, но тогда они были ежегодными. После принятия второго изменения к Уставу МВФ начали проводиться специальные консультации сотрудников со странами-членами, на которых рассматривались не только условия предоставления кредитов, по и проводился анализ экономики каждой страны и ее связей с внешним миром. Иначе говоря, предметом анализа и совместного обсуждения стал ряд вопросов внутренней финансовой и налоговой политики стран. В соответствии с условиями Версальского соглашения 1982 года сотрудники МВФ стали оценивать то влияние, которое может оказать национальная экономическая политика семи крупнейших капиталистических стран на другие государства (The Banker, Vol. 132, 1982, № 67, p. 44.).

Интересное дополнение к Уставу МВФ было сделано в январе 1979 года. Руководство фонда получило право на начало переговоров не только при нарушении установленных принципов его деятельности страной-членом, но и в том случае, если осуществляемое в соответствии с нормами изменение валютного курса оказывает влияние на политику стран-членов. Упор при этом делается на конфиденциальность и неформальный характер переговоров.

По аналогии с доктриной «организованной свободной торговли» программа многостороннего регулирования находила поддержку на высшем уровне. Ряд предложений и рекомендаций, подготовленных деятелями фонда, утверждался на совместных заседаниях руководителей национальных правительств. Так, например, в ноябре 1975 года на встрече в Рамбуйе руководящие деятели правительств ФРГ, Италии, Англии, Франции, Канады, США и Японии заключили соглашение, подтверждающее новый режим валютного обмена.

В совместном заявлении руководителей семи крупнейших капиталистических стран в Версале (в июне 1982 г.) подчеркивалось, что страны готовы поддерживать усилия МВФ по координации, развивать сотрудничество на многосторонней основе. На совещании было уделено особое внимание попыткам координации экономической и валютной политики наиболее развитых капиталистических стран, валюты которых включены в СДР. С идеей развития координации связана программа усиления структуры фонда путем модификации деятельности комитетов МВФ и включения в них лиц, обладающих высокими политическими и административными полномочиями в своих странах.

Рекомендации по усилению организационной структуры МВФ выдвигаются как ответственными руководителями самого фонда, так и исследователями-практиками.

Подробную программу организационной модификации фонда выдвинул американский исследователь С. Бергштейн (Towards New International.., p. 107.).

Важнейший недостаток в работе МВФ, считает Бергштейн, заключается в том, что, разработав в принципе правильную программу расширения межгосударственной координации, фонд не занимается контролем за ее претворением в жизнь. Автор объясняет это недостаточно эффективным состоянием системы контроля на наднациональном уровне. Соответственно выдвигаются предложения, направленные на усиление институциональных форм и контрольных функций органа. Первый шаг, как он мыслится автором, состоит в разработке механизма оценки и контроля за регулированием обмена валютой на национальном уровне и подготовке новых рекомендаций по изменению организационной структуры МВФ. Усиление механизма регулирования, считает Бергштейн, должно осуществляться в рамках деятельности МВФ. Выдвигается идея создания специального независимого органа, обслуживаемого сотрудниками МВФ (допускается также модификация Комитета 20-ти), и проведения постоянных встреч на уровне ответственных представителей и руководителей крупнейших стран.

Новый орган, считает Бергштейн, должен занять промежуточное положение между встречами заместителей министров финансов крупнейших капиталистических государств и исполнительным советом МВФ, обремененным выполнением ряда текущих функций. Автор связывает свою программу с идеей расширения «равноправия» всех членов МВФ, либерализацией, которая должна заменить протекционизм и контролироваться МВФ.

Рекомендации Бергштейна в случае их претворения в жизнь означали бы еще один шаг в расширении функций наднациональности и межгосударственной координации сферы валютного обмена.

Укрепление МВФ и превращение его в мощный наднациональный орган полностью соответствует интересам Соединенных Штатов, которые, таким образом, пытаются обеспечить протаскивание приемлемых для них решений уже на многосторонней основе.

Программы расширения наднациональности МВФ, усиления американского влияния вызывают опасения ряда государств. Комментируя реакцию большинства стран на эту тенденцию, советский экономист О. С. Богданов пишет: «Попытки превращения МВФ в наднациональный орган, могущий навязывать свои решения всем странам в области кредитно-денежной и валютной политики, вызывают у многих стран настороженность» (Богданов О. С. Валютная система современного капитализма. М., 1976, с. 75.). Не случайно, например, сразу же после совещания в Версале, где летом 1982 года был принят ряд мер по усилению организационной структуры МВФ, в частности расширены права координационных совещаний стран – членов МВФ, выражалось опасение, что США используют это для навязывания своего мнения партнерам. Как заявил по этому поводу представитель Японии, весьма вероятно, что «администрация США собирается использовать процедуру совещаний МВФ как один из форумов для того, чтобы указывать на недостатки других» (The Banker, Vol. 132, 1982, № 67, p. 44.).

Такие опасения более чем обоснованы. Речь идет, однако, не столько о «чтении лекций», сколько о навязывании требований МВФ (в основном соответствующих программам администрации США) в качестве условий предоставления кредитов.

О полной обоснованности таких оценок свидетельствует практика деятельности МВФ по предоставлению кредитов развитым капиталистическим странам Западной Европы в конце 70 – начале 80-х годов.

От английского лейбористского правительства потребовали сокращения бюджетных расходов, прежде всего на социальные нужды, жилищное строительство, субсидирование питания для населения. Аналогичным образом программа «оздоровления», принятая правительством Италии под воздействием МВФ, предусматривала уменьшение пенсий, повышение налогов, тарифов на проезд в общественном транспорте, цен на бензин и т. д.

Переходя к общей оценке программ модификации норм и принципов деятельности МВФ, следует заметить, что их претворение в жизнь оказалось далеко не адекватным тем целям и задачам, которые были поставлены их создателями и теоретиками-разработчиками. Не оправдались надежды, что включение СДР в механизм международной ликвидности сможет обеспечить изменения существа хозяйственных отношений, господствующих в мировом капиталистическом хозяйстве. Еще в 1974 году, то есть в период разработки второго изменения к Уставу МВФ, капиталистическое хозяйство переживало нефтяной кризис. В январе 1974 года объявленное странами ОПЕК (Организация стран – экспортеров нефти) резкое увеличение цен на нефть привело к возникновению значительного положительного сальдо торговых балансов нефтеэкспортирующих стран и отрицательного сальдо нефтеимпортирующих государств. В результате разработка программы была приостановлена.

Нельзя не упомянуть и такой важнейший показатель кризиса мировой капиталистической системы, как инфляция, делающая практически невозможным создание сколько-нибудь стабильной системы международного регулирования валютных отношений. Если в начале 60-х годов величина инфляции составляла около двух с половиной процентов, то сейчас она достигает двузначных цифр.

Рост инфляции и проблемы, вызванные безработицей, привели к росту националистических тенденций во внешнеэкономической сфере, в том числе в области валютного регулирования. Меры валютного регулирования выступили в качестве одной из форм валютного протекционизма, дополняющего торговый протекционизм.

Наиболее ярким примером использования национальных форм валютного регулирования, идущего вразрез с рекомендациями МВФ, может служить Япония. В 1976 году положительное сальдо торгового баланса Японии достигло 6,12 млрд. долл. и страна девальвировала японскую иену на 5%, что намного превышало допустимую норму.

Провал попыток создания механизма межнационального регулирования связан, прежде всего, с внутренними глубинными причинами валютного кризиса капитализма, неравномерностью политического и экономического развития капиталистических государств. Милитаризация экономики, дефицитное бюджетное финансирование, кредитная экспансия, рост государственного долга сделали инфляцию неотъемлемым спутником капиталистической экономики.

Причинами кризисного состояния валютной сферы часто становятся увеличение учетных ставок центральных банков за границей, как это имело место в США в начале 80-х годов, спекулятивный бум на иностранных фондовых биржах, расширение масштабов операций на рынках евровалют.

Попытки расширения использования СДР и их превращения в коллективное средство управления резервной валютой по линии МВФ окончились безрезультатно. Наличие большого числа спекулятивных финансовых средств, кочующих из одной страны в другую в поисках выгодного приложения капиталов, подрывает роль СДР и возможности активного воздействия МВФ на экономику развитых капиталистических стран.

Запущенные в платежный оборот СДР практически полностью растворились в разбухшей международной ликвидности. В конце 1978 года их доля в международной ликвидности упала до катастрофически низкой величины, равной 4%. Правда, после расширения эмиссии новых СДР их доля увеличилась до 7%, однако эта цифра не приводила к каким-либо качественным изменениям на мировых валютных рынках. Как вынужден был признать в связи с этим один из руководителей МВФ Г. Хоу, «МВФ не удалось превратиться в центр международной ликвидности… У нас нет глобальной нехватки ликвидности; скорее наоборот, СДР оказались на окраине новой системы, но не ее центром» (International Affairs, Vol. 58, 1982, № 2, p. 204.).

На сессии МВФ в конце 1981 года была признана невозможность для фонда сохранения колебаний валют в пределах, ограниченных соглашением. Курсовые колебания оказались во много раз сильнее, чем полагали теоретики. Не случайно на сессии раздавались призывы к более активному вмешательству, более эффективному использованию прав по наблюдению за политикой стран-членов в области платежных балансов и валютных курсов.

Международный валютный фонд (МВФ) и валютное регулирование: 1 комментарий
  1. Исследование в данной работе будет включать как анализ различных показателей деятельности Международного валютного фонда, так и общей информации о его деятельности, включающей формы и методы его работы с соответствующими структурами стран-членов и кандидатов. Результаты такого анализа будут синтезированы в определённые выводы, касающиеся деятельности и роль МВФ в международной валютно-финансовой системе. При проведении данного исследования будет использован так же исторический подход к становлению данной организации, а так же к значению её деятельности в сегодняшних исторических условиях. Необходимость создания организации для регулирования мировой валютной системы стала обнаруживаться во время Великой депрессии, которая разрушила мировую экономику в 30-е годы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *